От Лумумбы до «Вагнера»: Макрон бесится, когда видит, что Африка к России тянется

Военный руководитель при президенте Нигера Амаду Ибро заявил о начале боевых действий против Франции. По его словам, ранее состояния войны не было, но на данный момент не остается другого выбора, как вступить в нее.

Представитель Минобороны Пятой республики полковник Гийом Верне охарактеризовал эти заявления как «очевидную кампанию информационной войны». По его словам, любые разговоры о возможной французской интервенции являются беспочвенными. Верне напомнил, что французский воинский контингент покинул территорию Нигера в конце 2023 года на фоне длительного дипломатического противостояния с пришедшей к власти «хунтой».

Ранее СВР России сообщила о том, что Франция готовит неоколониальные перевороты в африканских странах.

«Пресс-бюро Службы внешней разведки Российской Федерации сообщает, что, по поступающим в СВР сведениям, администрация Макрона лихорадочно ищет возможности для „политического реванша“ в Африке», — говорится в сообщении.

По информации СВР, Париж прорабатывает пути свержения нового президента Мадагаскара и «восстановления лояльного режима». Была также установлена причастность Франции к попытке переворота в Буркина-Фасо 3 января 2026 г., которую удалось предотвратить.

Макрон решил отыграться? А получится ли что-то из этого? Конечно, позиции России, позволяющие вести геополитические игры на дальних рубежах, сейчас не так сильны, как раньше, но…

Будем ли мы помогать Африке, в том числе военным путем?

—  Думаю, что все же это в большей степени угрозы, хотя они свидетельствуют об очень высоком уровне конфликтности, — уверен советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов.

«СП»: В последнее время Франция резко активизировалась в Африке. Решили отыграться? Силы нашли?

— Африка — традиционная сфера интересов для Франции, Париж всегда будет вмешиваться в дела своих бывших колоний и пытаться их контролировать. Особенно в случае таких богатых ресурсами стран, как Нигер.

«СП»: У России сейчас несколько связаны руки на Украине, заниматься Африкой в той же степени, что лет 10 назад, мы не можем. Воспользуются этим французы? Каковы шансы на успех?

—  Если Франция завязнет в своих африканских делах, России это даже выгодно. У Парижа будет меньше сил и времени лезть на Украину. Самой России распылять ресурсы на военные кампании в географически удаленных регионах тоже нет особого резона. Опыт Сирии показал, что ни к чему хорошему это не приводит. Нужно сосредоточиться на ключевых направлениях, то есть на Украине.

«СП»: Какие у нас вообще сейчас интересы в Африке? Насколько мы готовы их защищать? Какими инструментами и средствами проецирования силы на этот континент мы сегодня располагаем?

—  На мой взгляд, у России сейчас нет ресурсов для масштабных игр в Африке. У нас не было колониальных владений на континенте, Россия не осуществляет здесь масштабную экономическую экспансию, как Китай. Имея неурегулированный конфликт в непосредственной близости у своих границ, было бы странно проявлять чрезмерную активность в столь далёком и чужом регионе, тем более выгоды от такой активности далеко не очевидны.

«СП»: В чем интерес африканских стран к России, как они сами это объясняют?

—  Для стран Африки Россия — возможный противовес как бывшим европейским метрополиям, так и усиливающемуся Китаю. В этом качестве Россия, безусловно, будет присутствовать в Африке и оказывать поддержку местным режимам. Весь вопрос в объемах такой помощи и ее приоритетности для самой России.

«СП»: Готовится 3-й саммит «Россия — Африка», чего ждать?

—  Как я уже сказал, роль России в Африке — это такой балансир между старыми европейскими метрополиями и усиливающимся китайским гегемоном. Подобные форумы, как минимум, помогают установить контакт и найти некие общие интересы, если они есть.

— Текущая политическая ситуация, которая развивается вокруг ситуации в Нигере, ее генезис исходит из переворота 2023 года, когда к власти пришли откровенно антифранцузские политические силы, кстати, весьма лояльные нам, другим развивающимся странам, которые поддерживают идею о многополярном мире, — отмечает заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов.

— И учитывая то, что Нигер, скажем так, избавился от французского военного присутствия, вышел из Франкофонии, антифранцузская риторика в действиях власти продолжается, а Париж очень заинтересован в своем возвращении на Черный континент.

Нынешние заявления нигерских политиков нужно рассматривать именно как элемент информационной войны, потому что представить широкомасштабные военные действия, по крайней мере, по лекалам XX века между Нигером и Францией, в настоящий момент, в принципе, невозможно, несмотря на начавшуюся в Нигере мобилизацию. Хотя бы потому, что у стран банально нет общих границ.

Тем не менее, антифранцузская риторика, основанная на прошлом, весьма негативном, опыте, присутствует, она активно отрабатывается. И тем самым Нигер демонстрирует свое намерение бороться с попытками Парижа вернуться как, собственно, в Нигер, так и в соседние африканские страны.

«СП»: Россия может чем-то помочь в нынешних условиях?

— Конечно же, после расформирования «Вагнера» наши военные инструменты на территории Африки трансформировались. В первую очередь это касается образования так называемого Африканского корпуса, который в настоящий момент действует на территории региона. В принципе, проводить операции ограниченного характера мы способны. Но в военном плане так сложилось, что основные усилия нашей страны в настоящий момент направлены на фронт специальной военной операции на территории Украины.

Поэтому здесь, еще раз подчеркну, наши возможности ограничиваются проведением тактических, ну, максимум оперативно-тактических операций направленных против противника в защиту наших союзников, которые борются с последствиями колониализма. Тем более, что в том же самом Африканском корпусе в настоящий момент присутствует и работает достаточно много бывших специалистов, задействованных в «Вагнере». Смена вывески на качественно подготовленный личный состав повлияла не сильно.

«СП»: Африка сильно нуждается в России?

— В целом, африканские страны прекрасно понимают, что Россия является чуть ли не единственной европейской державой, у которой нет колониального прошлого, которая не использовала африканский континент для собственного обогащения. Более того, Советский Союз в свое время сыграл большую социально-гуманитарную роль в развитии Африки. В частности, один из символов современного российского образования, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы, конголезского премьер-министра, зверски убитого бельгийскими колонизаторами, изначально создавался под обучение и подготовку новых национальных элит стран Африки.

«СП»: Мы проводим форумы «Россия-Африка». Насколько они укрепляют наше взаимодействие?

—  В мировой политике существуют два глобальных форума. Это Россия-Африка и Китай-Африка. Вариант с китайскими товарищами, естественно, в куда большей степени направлен на экономическое взаимодействие в силу того, что возможности Пекина в сфере иностранных инвестиций фактически безлимитны.

Мы же в большей степени развиваем военное сотрудничество и торгово-экономическое. Наша сила именно в нашем идейном и гуманитарном присутствии, в силу того что африканские страны, если к кому-то и тяготеют, то этой внешней силой является Россия, которая в прошлом на протяжении десятилетий доказывала своей политикой исключительно равноправные отношения с этими странами и готовность вместе идти по пути созидания нового мира.